Неточные совпадения
Городничий (
в сторону).Прошу посмотреть,
какие пули отливает! и старика отца приплел! (Вслух.)И на долгое время изволите ехать?
Городничий (
в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул!
какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой
стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду
в деньгах или
в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и
в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим,
как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и
в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но
в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой
стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Артемий Филиппович (
в сторону). Эка, бездельник,
как расписывает! Дал же бог такой дар!
Аммос Федорович (
в сторону).Вот выкинет штуку, когда
в самом деле сделается генералом! Вот уж кому пристало генеральство,
как корове седло! Ну, брат, нет, до этого еще далека песня. Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.
Городничий (
в сторону).Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется! А ведь
какой невзрачный, низенький, кажется, ногтем бы придавил его. Ну, да постой, ты у меня проговоришься. Я тебя уж заставлю побольше рассказать! (Вслух.)Справедливо изволили заметить. Что можно сделать
в глуши? Ведь вот хоть бы здесь: ночь не спишь, стараешься для отечества, не жалеешь ничего, а награда неизвестно еще когда будет. (Окидывает глазами комнату.)Кажется, эта комната несколько сыра?
Городничий (
в сторону).О господи ты боже,
какой сердитый! Все узнал, всё рассказали проклятые купцы!
Аммос Федорович (поспешно).
Как же-с,
как же-с… с большим удовольствием. (
В сторону.)Ну, смелее, смелее! Вывози, пресвятая матерь!
Городничий (
в сторону).Да, рассказывай, не знал, чем заплатить! (Вслух.)Осмелюсь ли спросить: куда и
в какие места ехать изволите?
Уж сумма вся исполнилась,
А щедрота народная
Росла: — Бери, Ермил Ильич,
Отдашь, не пропадет! —
Ермил народу кланялся
На все четыре
стороны,
В палату шел со шляпою,
Зажавши
в ней казну.
Сдивилися подьячие,
Позеленел Алтынников,
Как он сполна всю тысячу
Им выложил на стол!..
Не волчий зуб, так лисий хвост, —
Пошли юлить подьячие,
С покупкой поздравлять!
Да не таков Ермил Ильич,
Не молвил слова лишнего.
Копейки не дал им!
«Стой! — крикнул укорительно
Какой-то попик седенький
Рассказчику. — Грешишь!
Шла борона прямехонько,
Да вдруг махнула
в сторону —
На камень зуб попал!
Коли взялся рассказывать,
Так слова не выкидывай
Из песни: или странникам
Ты сказку говоришь?..
Я знал Ермилу Гирина...
В следующую речь Стародума Простаков с сыном, вышедшие из средней двери, стали позади Стародума. Отец готов его обнять,
как скоро дойдет очередь, а сын подойти к руке. Еремеевна взяла место
в стороне и, сложа руки, стала
как вкопанная, выпяля глаза на Стародума, с рабским подобострастием.
Главное препятствие для его бессрочности представлял, конечно, недостаток продовольствия,
как прямое следствие господствовавшего
в то время аскетизма; но, с другой
стороны, история Глупова примерами совершенно положительными удостоверяет нас, что продовольствие совсем не столь необходимо для счастия народов,
как это кажется с первого взгляда.
Это просто со всех
сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не
в состоянии сознать себя
в связи с
каким бы то ни было порядком явлений…
Последствием такого благополучия было то, что
в течение целого года
в Глупове состоялся всего один заговор, но и то не со
стороны обывателей против квартальных (
как это обыкновенно бывает), а, напротив того, со
стороны квартальных против обывателей (чего никогда не бывает).
И началась тут промеж глуповцев радость и бодренье великое. Все чувствовали, что тяжесть спала с сердец и что отныне ничего другого не остается,
как благоденствовать. С бригадиром во главе двинулись граждане навстречу пожару,
в несколько часов сломали целую улицу домов и окопали пожарище со
стороны города глубокою канавой. На другой день пожар уничтожился сам собою вследствие недостатка питания.
Но на седьмом году правления Фердыщенку смутил бес. Этот добродушный и несколько ленивый правитель вдруг сделался деятелен и настойчив до крайности: скинул замасленный халат и стал ходить по городу
в вицмундире. Начал требовать, чтоб обыватели по
сторонам не зевали, а смотрели
в оба, и к довершению всего устроил такую кутерьму, которая могла бы очень дурно для него кончиться, если б,
в минуту крайнего раздражения глуповцев, их не осенила мысль: «А ну
как, братцы, нас за это не похвалят!»
Претерпеть Бородавкина для того, чтоб познать пользу употребления некоторых злаков; претерпеть Урус-Кугуш-Кильдибаева для того, чтобы ознакомиться с настоящею отвагою, —
как хотите, а такой удел не может быть назван ни истинно нормальным, ни особенно лестным, хотя, с другой
стороны, и нельзя отрицать, что некоторые злаки действительно полезны, да и отвага, употребленная
в свое время и
в своем месте, тоже не вредит.
Все это были, однако ж, одни faз́ons de parler, [Разговоры (франц.).] и,
в сущности, виконт готов был стать на
сторону какого угодно убеждения или догмата, если имел
в виду, что за это ему перепадет лишний четвертак.
Яшенька, с своей
стороны, учил, что сей мир, который мы думаем очима своима видети, есть сонное некое видение, которое насылается на нас врагом человечества, и что сами мы не более
как странники, из лона исходящие и
в оное же лоно входящие.
А глуповцы стояли на коленах и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли. Господи! чего они не передумали
в это время! Думают: станут они теперь есть горчицу, —
как бы на будущее время еще
какую ни на есть мерзость есть не заставили; не станут —
как бы шелепов не пришлось отведать. Казалось, что колени
в этом случае представляют средний путь, который может умиротворить и ту и другую
сторону.
Да, это именно те самые пепельные кудри, та самая матовая белизна лица, те самые голубые глаза, тот самый полный и трепещущий бюст; но
как все это преобразилось
в новой обстановке,
как выступило вперед лучшими, интереснейшими своими
сторонами!
Из рассказа его видно, что глуповцы беспрекословно подчиняются капризам истории и не представляют никаких данных, по которым можно было бы судить о степени их зрелости,
в смысле самоуправления; что, напротив того, они мечутся из
стороны в сторону, без всякого плана,
как бы гонимые безотчетным страхом.
В прошлом году, зимой — не помню,
какого числа и месяца, — быв разбужен
в ночи, отправился я,
в сопровождении полицейского десятского, к градоначальнику нашему, Дементию Варламовичу, и, пришед, застал его сидящим и головою то
в ту, то
в другую
сторону мерно помавающим.
— Да, я слышал, — сказал Сергей Иванович, останавливаясь у ее окна и заглядывая
в него.
Какая прекрасная черта с его
стороны! — прибавил он, заметив, что Вронского
в отделении не было.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти
в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над рекой и перелетели на другую
сторону; незаметно,
как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое время,
как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той
стороне реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним через голову).
— Я не высказываю своего мнения о том и другом образовании, — с улыбкой снисхождения,
как к ребенку, сказал Сергей Иванович, подставляя свой стакан, — я только говорю, что обе
стороны имеют сильные доводы, — продолжал он, обращаясь к Алексею Александровичу. — Я классик по образованию, но
в споре этом я лично не могу найти своего места. Я не вижу ясных доводов, почему классическим наукам дано преимущество пред реальными.
Зато уже теперь, на этом четырехчасовом переезде, все прежде задержанные мысли вдруг столпились
в ее голове, и она передумала всю свою жизнь,
как никогда прежде, и с самых разных
сторон.
Бетси, одетая по крайней последней моде,
в шляпе, где-то парившей над ее головой,
как колпачок над лампой, и
в сизом платье с косыми резкими полосами на лифе с одной
стороны и на юбке с другой
стороны, сидела рядом с Анной, прямо держа свой плоский высокий стан и, склонив голову, насмешливою улыбкой встретила Алексея Александровича.
Как только Вронский вошел к ней, она глубоко втянула
в себя воздух и, скашивая свой выпуклый глаз так, что белок налился кровью, с противуположной
стороны глядела на вошедших, потряхивая намордником и упруго переступая с ноги на ногу.
Но не одни эти дамы, почти все, бывшие
в гостиной, даже княгиня Мягкая и сама Бетси, по нескольку раз взглядывали на удалившихся от общего кружка,
как будто это мешало им. Только один Алексей Александрович ни разу не взглянул
в ту
сторону и не был отвлечен от интереса начатого разговора.
— Ну, что, дичь есть? — обратился к Левину Степан Аркадьич, едва поспевавший каждому сказать приветствие. — Мы вот с ним имеем самые жестокие намерения. —
Как же, maman, они с тех пор не были
в Москве. — Ну, Таня, вот тебе! — Достань, пожалуйста,
в коляске сзади, — на все
стороны говорил он. —
Как ты посвежела, Долленька, — говорил он жене, еще раз целуя ее руку, удерживая ее
в своей и по трепливая сверху другою.
Событие рождения сына (он был уверен, что будет сын), которое ему обещали, но
в которое он всё-таки не мог верить, — так оно казалось необыкновенно, — представлялось ему с одной
стороны столь огромным и потому невозможным счастьем, с другой
стороны — столь таинственным событием, что это воображаемое знание того, что будет, и вследствие того приготовление
как к чему-то обыкновенному, людьми же производимому, казалось ему возмутительно и унизительно.
В сущности, понимавшие, по мнению Вронского, «
как должно» никак не понимали этого, а держали себя вообще,
как держат себя благовоспитанные люди относительно всех сложных и неразрешимых вопросов, со всех
сторон окружающих жизнь, — держали себя прилично, избегая намеков и неприятных вопросов. Они делали вид, что вполне понимают значение и смысл положения, признают и даже одобряют его, но считают неуместным и лишним объяснять всё это.
Он слышал,
как его лошади жевали сено, потом
как хозяин со старшим малым собирался и уехал
в ночное; потом слышал,
как солдат укладывался спать с другой
стороны сарая с племянником, маленьким сыном хозяина; слышал,
как мальчик тоненьким голоском сообщил дяде свое впечатление о собаках, которые казались мальчику страшными и огромными; потом
как мальчик расспрашивал, кого будут ловить эти собаки, и
как солдат хриплым и сонным голосом говорил ему, что завтра охотники пойдут
в болото и будут палить из ружей, и
как потом, чтоб отделаться от вопросов мальчика, он сказал: «Спи, Васька, спи, а то смотри», и скоро сам захрапел, и всё затихло; только слышно было ржание лошадей и каркание бекаса.
Теперь, присутствуя на выборах и участвуя
в них, он старался также не осуждать, не спорить, а сколько возможно понять то дело, которым с такою серьезностью и увлечением занимались уважаемые им честные и хорошие люди. С тех пор
как он женился, Левину открылось столько новых, серьезных
сторон, прежде, по легкомысленному к ним отношению, казавшихся ничтожными, что и
в деле выборов он предполагал и искал серьезного значения.
― Вы говорите ― нравственное воспитание. Нельзя себе представить,
как это трудно! Только что вы побороли одну
сторону, другие вырастают, и опять борьба. Если не иметь опоры
в религии, ― помните, мы с вами говорили, ― то никакой отец одними своими силами без этой помощи не мог бы воспитывать.
Во всё это первое время особенно живо чувствовалась натянутость,
как бы подергиванье
в ту и другую
сторону той цепи, которою они были связаны.
— Если бы не было этого преимущества анти-нигилистического влияния на
стороне классических наук, мы бы больше подумали, взвесили бы доводы обеих
сторон, — с тонкою улыбкой говорил Сергей Иванович, — мы бы дали простор тому и другому направлению. Но теперь мы знаем, что
в этих пилюлях классического образования лежит целебная сила антинигилизма, и мы смело предлагаем их нашим пациентам… А что
как нет и целебной силы? — заключил он, высыпая аттическую соль.
Достигнув успеха и твердого положения
в жизни, он давно забыл об этом чувстве; но привычка чувства взяла свое, и страх за свою трусость и теперь оказался так силен, что Алексей Александрович долго и со всех
сторон обдумывал и ласкал мыслью вопрос о дуэли, хотя и вперед знал, что он ни
в каком случае не будет драться.
Уже совсем стемнело, и на юге, куда он смотрел, не было туч. Тучи стояли с противной
стороны. Оттуда вспыхивала молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип
в саду каплям и смотрел на знакомый ему треугольник звезд и на проходящий
в середине его млечный путь с его разветвлением. При каждой вспышке молнии не только млечный путь, но и яркие звезды исчезали, но,
как только потухала молния, опять,
как будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись на тех же местах.
«Разумеется», повторил он, когда
в третий раз мысль его направилась опять по тому же самому заколдованному кругу воспоминаний и мыслей, и, приложив револьвер к левой
стороне груди и сильно дернувшись всей рукой,
как бы вдруг сжимая ее
в кулак, он потянул за гашетку.
Ветер упорно,
как бы настаивая на своем, останавливал Левина и, обрывая листья и цвет с лип и безобразно и странно оголяя белые сучья берез, нагибал всё
в одну
сторону: акации, цветы, лопухи, траву и макушки дерев.
Она видела по лицу Вронского, что ему чего-то нужно было от нее. Она не ошиблась.
Как только они вошли через калитку опять
в сад, он посмотрел
в ту
сторону, куда пошла Анна, и, убедившись, что она не может ни слышать, ни видеть их, начал...
«Без сомнения, наше общество еще так дико (не то, что
в Англии), что очень многие», — и
в числе этих многих были те, мнением которых Алексей Александрович особенно дорожил, — «посмотрят на дуэль с хорошей
стороны; но
какой результат будет достигнут?
В продолжение всего дня за самыми разнообразными разговорами,
в которых он
как бы только одной внешней
стороной своего ума принимал участие, Левин, несмотря на разочарование
в перемене, долженствовавшей произойти
в нем, не переставал радостно слышать полноту своего сердца.
— Если вы спрашиваете моего совета, — сказала она, помолившись и открывая лицо, — то я не советую вам делать этого. Разве я не вижу,
как вы страдаете,
как это раскрыло ваши раны? Но, положим, вы,
как всегда, забываете о себе. Но к чему же это может повести? К новым страданиям с вашей
стороны, к мучениям для ребенка? Если
в ней осталось что-нибудь человеческое, она сама не должна желать этого. Нет, я не колеблясь не советую, и, если вы разрешаете мне, я напишу к ней.
— Ну, коротко сказать, я убедился, что никакой земской деятельности нет и быть не может, — заговорил он,
как будто кто-то сейчас обидел его, — с одной
стороны игрушка, играют
в парламент, а я ни достаточно молод, ни достаточно стар, чтобы забавляться игрушками; а с другой (он заикнулся)
стороны, это — средство для уездной coterie [партии] наживать деньжонки.
На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива,
как его звали
в свете, —
в обычайный час, то есть
в 8 часов утра, проснулся не
в спальне жены, а
в своем кабинете, на сафьянном диване. Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах дивана,
как бы желая опять заснуть надолго, с другой
стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.
Сначала мешала возня и ходьба; потом, когда тронулся поезд, нельзя было не прислушаться к звукам; потом снег, бивший
в левое окно и налипавший на стекло, и вид закутанного, мимо прошедшего кондуктора, занесенного снегом, с одной
стороны, и разговоры о том,
какая теперь страшная метель на дворе, развлекали ее внимание.